Уильям Рональд Троспер относился к работе с терпением, почти с ритуалом. Но одна странная деталь выбила его из колеи, и он уже не мог вернуться к прежней спокойной рутине. Он пытался разобраться сам, не шумя, не привлекая внимания, но детали упрямо складывались в картину, от которой пробегал холодок.
А ведь речь шла о мебели, обычной, казалось бы, мебели. Только за ней стояли люди, которых Уильям совсем не хотел бы встречать поздно вечером. Он начал понимать, что шагнул в историю, где комедия и мрачность сплетаются так тесно, что порой сложно отличить одно от другого.
